!DOCTYPE HTML> Большой террор | Атмосфера государственного террора

Все разделы сайта DANILIDI.RU

Оглавление и содержание книги   |   Купить книгу - 1937 Правосудие Сталина

Фрагмент книги "о мифах 1937 года" для ознакомления ...

Большой террор

Государственного террора

Один из хорошо известных моральных и юридических принципов гласит: человек должен отвечать за логические последствия своих сознательных действий.

Масштабы массовых репрессий и то, как их стал проводить Ежов, конечно, нельзя было предсказать заранее.

Но все заговорщики «клубка», несомненно, понимали: в случае удачного государственного переворота гибель людей и разрушения огромных масштабов просто неизбежны.

БУХАРИН И «ЕЖОВЩИНА»

Бухарин знал это. Он мог бы предотвратить многие потери, рассказав все Сталину. Ему лишь надо было сделать то, о чем он писал в своих письмах — «разоружиться» и без утайки дать полные признательные показания.

Но, избрав другой путь, Бухарин стал ответственным за все чудовищные последствия, в том числе за массовые убийства советских граждан, проводившиеся другими соучастниками заговора — Ежовым и его кровавой сворой.

Сама по себе политика массовых репрессий возникла как ответная мера в борьбе с заговорами, особенно когда выяснилась причастность к ним Германии и Японии.

Правда, в докладе на февральско-мартовском (1937) Пленуме ЦК Сталин попытался преуменьшить необходимость репрессивных мер, предложив вместо них развивать сеть политического образования для членов большевистской партии, в том числе ее руководителей.

На том же Пленуме Бухарин и Рыков были исключены из Центрального Комитета и взяты под стражу, но больше тогда никто не пострадал (См. речь Сталина на февральско-мартовском (1937) Пленуме ЦК ВКП(б): Вопросы истории. 1995, № 11-12. С. 11-22).

Но между этим и следующим июньским (1937) Пленумом стало известно о раскрытии в Красной Армии военного заговора во главе с Тухачевским; подробные признательные показания дали Енукидзе, Ягода, Бухарин.

К последнему дню работы июньского (1937) Пленума 32 полных члена и кандидата в члены ЦК ВКП(б) были выведены из его состава за участие в антипартийном и антиправительственном заговоре в сотрудничестве со злейшими врагами СССР.

Еще 8 членов были выведены из Центрального Комитета к октябрьскому (1937) Пленуму и еще 10 — к 4 декабря 1937 года (См.: J.A.Getty, O.V.Naumov. Doc. 159 and 160, P. 452-453; Doc. 167. P. 465—456. По подсчетам Ю.Н. Жукова, из 36 членов и кандидатов в члены ЦК ВКП(б), исключенных из рядов партии между 1 мая и 1 июля 1937 года, 26 человек были исключены в ходе июньского (1937) Пленума, большой террор см.:. Жуков Ю.Н. Иной Сталин. С. 419—420).

Нельзя исключать, что некоторые из членов и кандидатов в члены ЦК были невиновны, а обвинения против них сфабрикованы Ежовым и его присными.

Однако докопаться до истины без тщательного изучения архивно-следственных дел практически невозможно, но именно их российские власти отказываются рассекретить.

Что касается «реабилитационных» материалов, опираться на них довольно проблематично, поскольку, как установлено, они содержат искаженные или откровенно лживые сведения (Смотрите подробнее: Ферр Г. Антисталинская подлость. С. 148—175).

Как бы то ни было, Бухарина никак нельзя отнести к числу невинно осужденных.

Наоборот, его вина значительна и сомнению не подлежит.

Несмотря на пребывание в тюремной камере и Бухарин, и другие его сообщники по заговору несут ответственность за атмосферу страха и многочисленные жертвы в период так называемого «большого террора», длившегося с августа 1937-го по ноябрь 1938 года.

 

НЕ «БОЛЬШОЙ ТЕРРОР», А «БОЛЬШАЯ ПАНИКА»

Пора наконец сказать пару слов о терминологии. Понятие «большой террор» впервые появилось на страницах (и в названии) книги Роберта Конквеста — весьма известного полемиста времен «холодной войны».

Именно ему удалось доработать хрущевскую концепцию сталинского периода истории — парадигму, которая, как мы теперь можем видеть, полностью несостоятельна.

Больше двух десятилетий назад Роберт Тэрстон показал: советский народ не жил в атмосфере государственного террора, т.е. запугивания со стороны властей, даже в 1937—1938 годы (Robert W. Thurston. Fear and Belief in the USSR's 'Great Terror': Response to Arrest, 1935-1939. // Slavic Review. 1986, vol. 45. P. 213—234. См. также ответ Тэрстона на возражения Роберта Конквеста: On Desk-Bound Parochialism, Commonsense Perspectives, and Lousy Evidence: A Reply to Robert Conquest. // Ibid. P. 238—244).

Использование для указанного времени слова «террор» подразумевает, что одна из целей массовых репрессий состояла в том, чтобы «терроризировать» или, другими словами, запугать население, лишить его воли к сопротивлению и таким образом поставить на колени.

Ничего более нелепого невозможно и придумать. Положение, в котором оказалось сталинское руководство, погрузило страну не в атмосферу террора, а во что-то очень напоминающее панику (большую панику, а не большой террор).

И в самом деле: раскрытие в апреле — июне 1937 года крупномасштабного заговора, в который оказались вовлечены крупнейшие военачальники и партийные руководители высшего ранга, действующие рука об руку с Германией и Японией, — к такому повороту событий не может быть готово ни одно из правительств.

Сталинское руководство было в неведении, ждать ли внезапного нападения Германии, Японии или обоих вместе и когда именно.

Тухачевский и другие военные показали на следствии, что передали врагу оперативный план развертывания РККА.

В заговоре участвовала какая-то часть генералитета Красной Армии, которая оказалась причастна к подстрекательству к мятежам, а в случае войны с Германией или Японией должна была стать во главе повстанческих формирований.

Сам Бухарин заявил на процессе, что организация крестьянских мятежей — одна из целей заговора «правых». Само существование Советского Союза оказалось под угрозой.

В минуты опасности дееспособные политические лидеры учитывают возможные действия своих врагов и в случае неуспеха не рассчитывают на их снисхождение. Собственно, так сталинское руководство и повело себя.

У Сталина не оставалось ни времени, ни возможности колебаться, когда сразу после июньского (1937) Пленума к нему явились руководители областных и краевых партийных организаций во главе с первым секретарем Западносибирского крайкома ВКП(б) Р.И. Эйхе, чтобы сообщить о раскрытии крупномасштабного антисоветского заговора.

С участием недавно вышедших на свободу кулаков, других бывших заключенных и лиц, высланных со всего Союза (Жуков Ю.Н. Иной Сталин. С. 433).

Перед фактом столь тревожных известий, полученных, с одной стороны, от первых секретарей, Сталину ничего не оставалось как положиться на последних и на НКВД.

Партия была единственной политической силой, и другой не существовало.

С другой стороны, никто лучше первых секретарей не знал, что происходит на вверенных им территориях.

Сталин в тот момент, по-видимому, исходил из лояльности руководителей региональных парторганизаций Советскому правительству.

В условиях, когда преданность Красной Армии была поставлена под сомнение, НКВД стал, по сути, единственной вооруженной силой, сохраняющей, как полагал Сталин, верность существующей власти.

На июньском (1937) Пленуме Сталин и его сторонники потребовали завершить обсуждение и одобрить план проведения всеобщих, равных, прямых, тайных и состязательных выборов в Верховный Совет СССР, которые намечалось провести в декабре 1937 года.

Как отмечал Юрий Жуков, основываясь на изученных им документах, выборы на альтернативной основе, т.е. с выдвижением нескольких кандидатов на одно место, первых секретарей никак не устраивали. Все внимание они сконцентрировали на обсуждении опасностей заговора (Жуков Ю.Н. Иной Сталин. Гл. 17 и с. 417-432 Атмосфера государственного террора).

Перед лицом военного и партийного заговоров, хотя и раскрытых, но масштабы которых еще предстояло определить, у Сталина не оставалось иного выбора, кроме как уступить скоординированному нажиму первых секретарей и Ежова, приняв их требование начать массовые репрессии против уголовно-кулацких заговорщических контингентов.

Трудно представить, как в такой ситуации можно было поступить иначе.

Сталин и его сторонники не могли знать заранее, что группа первых секретарей, действовавших заодно с Ежовым (а как именно, заметим, еще предстоит выяснить), значительно превысит предоставленные им чрезвычайные полномочия и воспользуется ими для уничтожения преданных членов партии и поистине огромного числа советских граждан, большинство которых были совершенно невиновны.

далее = >> Сталин и Политбюро | Сталина нельзя винить

Предисловие к книге о Сталине

=========================

Содержание книги ПРАВОСУДИЕ СТАЛИНА»

=>> Высказывания известных людей о Сталине <<=

Другие книги читать здесь <==



blog comments powered by Disqus