В Великобритании три типа черепов характеризуют
три века: каменный, бронзовый и железный. Тип «иберийский» принадлежит
специально неолитической эпохе, тип «кельтический» преобладает
в период бронзы, и, наконец, в могилах железного века появляется
новый тип, который мы можем назвать «скандинавским»
или «тевтонским».
Черепа этих англосаксонских могил, хотя
и долихокефалические, подобно черепам из продолговатых курганов,
заметно отличаются от последних. Лоб более покат, черепной свод
ниже, и средняя вместимость черепа гораздо меньше, так как в черепах
из продолговатых курганов она доходит до 1524 см, а в других лишь
до 1412 см.
Строение личных костей также различно.
Иберы были сильно ортогнатны, англосаксы были скорее прогнатны.
У них была сильная челюсть, тогда как у иберов челюсть была малоразвита.
Лицо ибера, при его жизни, должно было казаться
слабым по своей узости, и в особенности вследствие длинной и тонкой
шеи, тогда как лицевые кости англосаксов были массивны; сверх
того, одна из рас была высокого роста, часто превосходившего 1
м 80 см, а другая была чрезвычайно малоросла.
Самая древняя и наиболее типичная форма
тевтонского черепа, которую Эккер описал как тип «могильных рядов»
и у которой средний показатель равен 71,3, была найдена в многочисленных
могилах железного века Юго-Западной Германии.
Их приписывают франкским и аламанским воинам
четвертого века и следующих; этот тип «могильных рядов» едва отличается
от типа, найденного в могилах после римского периода в Западной
Швейцарии, средний указатель которого был 70,7 и который авторы
Crania Helvetica называют типом Хохберга.
Тождество этого типа с типом бургундов было
установлено недавним открытием в Бассекуре, в тридцати километрах
от Базеля, бургундского кладбища, содержащего пять черепов хох-бергского
типа с показателями, изменяющимися между 70,1 и 73,9 и дающими
среднюю величину в 72,3*.
Люди, останки которых находятся в рядовых
могилах, были высокого роста, часто выше 1 м 80 см, что представляет
аналогию со шведами, самой высокой из существующих в Европе рас.
Лоб узок, низок и покат, черепной свод маловозвышен, нос узкий,
но длинный, глазные орбиты весьма резко выражены, а задняя часть
головы весьма развита.
Так как этот тип «рядовых» могил найден
во всей местности, где были завоевания готов, франков, бургундов
и саксонцев, в Англии, как и во Франции, Испании, Италии и Восточной
Европе, то его и можно рассматривать как тип старой тевтонской
расы.
Он еще уцелел в Швеции, как показал Эккер
сравнением черепов, извлеченных из «рядовых могил», с двумя современными
шведскими черепами, имеющими показатели от 69,5 до 72,2.
Вследствие смешения со славянской или с
кельтической кровью этот тип исчез в других тевтонских странах,
за исключением некоторых фризских округов, а именно на островах
Зюйдерзее, Урке и Маркене, где Вирхов, как он утверждает, нашел
самых чистых потомков фризской расы.
Эти островитяне плоскоголовее даже готтентотов,
так как их высотный показатель не выше 69,8, а в характеристичном
черепе из Маркена, изображенном Вирховым, он спускается до 67.
Нигде нет столь многочисленных черепов неандертальского типа,
как там.
В неолитический век этот плоскоголовый
тип простирается от устьев Рейна до Невы, а к югу до Галиции.
Шафгаузен нашел его в Вестфалии, а Вирхов — к востоку от С.-Петербурга.
В доисторических могильниках Померании д-р
Лиссауэр нашел плоскоголовые черепа, имеющие показатель 70, а
черепную вместимость ниже 1200 см3 (80 дюймов кубических), то
есть наиболее низкую, чем у цыган, и едва выше вместимости неандертальского
черепа, определенной в 1125 см3 (75 дюймов кубических).
Нильсон и фон Дюбен утверждают, что со
времен неолитического периода, пройдя через бронзовый и железный
века, тот же тип сохранился в Швеции.
Области Северной Германии, покинутые готами,
вандалами и бургундами, были заняты славянами брахикефалами, которые
впоследствии отевтонились. Дания, хотя скандинавская по языку,
не сохранила скандинавской крови. Современные датчане принадлежат
скорее к кельто-славянскому короткоголовому типу; наверное неизвестно,
кельты они или славяне по крови.
Во всяком случае, искажение типа началось
рано, если судить по неолитическому кургану в Борреби, на острове
Фальстре; там находят долихокефалические черепа типа рядовых могил,
с показателями, спускающимися до 71,8, но чаще всего держащимися
между 72 и 73, а в то же время и брахикефалические черепа, аналогичные
с черепами крупных курганов Бретани, с показателями между 80 и
83 и даже, в одном случае, таким высоким, как 85,7.
Никакой краниолог не допустит, чтобы они
принадлежали к одной и той же расе.
Курганные погребения в Борреби, по-видимому,
указывают на то, что длинноголовые аборигены были завоеваны и,
вероятно, ариизованы короткоголовыми пришельцами, принадлежащими
к той же самой славяно-кельтской расе, которая погребала своих
мертвых в британских круглых курганах; с другой стороны, долихокефальные
черепа из Борреби должны быть приписаны современникам куче раковин.
Самый подлинный череп, представляющий эту
расу, происходит из Стенгенеса, в Швеции; Нильсон открыл там в
1844 году, в неисследованной части одной кучи раковин глубиной
в 90 см, скелет человека, рост которого превосходит 1 м 75 см
и череп которого, заметно долихокефалического типа, имел показатель
между 72 и 73.
Эти кучи раковин принадлежат к первой части
неолитического века, если только они не мезолитичны и не пополняют
промежутка, предполагаемого между временами палеолитическими и
неолитическими.
Французские антропологи склонны думать,
что можно искать еще раньше предков скандинавской расы и что можно
отожествить ее с дикарями, населявшими Северную Европу в палеолитический
век.
Но так как на этот счет существует некоторое
сомнение, то мы можем временно означить их именем расы Канштадтской;
это имя дали им Картфаж и Гами на основании черепа, найденного,
как говорят, вместе с костями мамонта в 1700 году в Канштадте,
около Штутгарта; подобный же череп был найден в 1867 году вместе
с останками мамонта в Эгисгейме, близ Кольмара в Эльзасе.
Знаменитый неандертальский череп (показатель
72), найденный около Дюссельдорфа в 1857 году, имеет характер
менее человеческий и более обезьяний, чем какой бы то ни был из
известных черепов; тем не менее Гами и Картфаж отнесли его к канштадтскому
типу. Его точный возраст сомнителен, и на него нельзя с достоверностью
смотреть как на тип специальной расы, так как его характерные
признаки случайно воспроизводились иногда в новейшие времена.
Более благоприятный образчик этого типа
представляет знаменитый череп (показатель 70,52), найденный в
126 км к юго-западу от Неандерталя, в пещере Энгис, на левом берегу
Мааса, в 14 км к юго-западу от Люттиха. Он был зарыт в брекчии
вместе с останками мамонта, носорога и оленя.
Его обыкновенно относили к четверичному
периоду; но так как в том же самом земляном слое были найдены
обломки посуды, то можно предположить, что другие предметы, находившиеся
в пещере, принесены туда водой; череп не старше неолитического
периода.
Вирхов пишет, говоря об этом энгисском
черепе: «Он столь безусловно долихокефален, что, если бы мы были
в праве создавать наши этнические группы, основываясь исключительно
на форме черепа, то энгисский череп был бы без колебания классифицирован,
как принадлежащий к первичной тевтонской расе, и мы пришли бы
к заключению, что германское население жило на берегах Мааса до
первого вторжения монгольской расы».
У самых древних из черепов канштадтской
расы надбровные дуги крайне развиты, черепной свод низок, лоб
покат, орбиты огромны, нос выдающийся, но верхняя челюсть менее
прогнатична, чем нижняя. Этот первобытный дикарь, первоначальный
житель Европы, был мускулистым атлетом, высокого роста.
У него имелась утварь из кремня, но не из
кости, и он был довольно тщеславен, чтобы украшать свою особу,
как это показывают его браслеты и ожерелья из раковин. Он был
кочевым охотником, укрывался в пещерах и не имел ни постоянных
жилищ, или даже определенных мест для погребения.
Главный интерес, представляемый этими непривлекательными
дикарями, состоит в том, что французские антропологи считают их
прямыми предками своих наследственных врагов — немцев, — тогда
как антропологи немецкие утверждают, что тевтоны суть единственные
представители по прямой линии благородной арийской расы.
Ниже мы увидим, насколько такая претензия
может быть допущена. Однако же можно с вероятностью утверждать,
что первые обитатели Европы принадлежали к канштадтской расе,
так как черепа этого типа найдены были ниже иберийских и Лигурийских
черепов, в самых древних слоях Гренелля; сверх того, во многих
случаях более или менее достоверные доказательства указывают на
канштадтскую расу как на современную исчезнувшим толстокожим.
Долина Рейна была, по-видимому, главным
местожительством этой расы; но она простиралась к югу до Вюртемберга
и к востоку до Брюкса в Богемии. Только в позднейшую эпоху, после
того как северный олень удалился к северу, достигла она берегов
Балтийского моря.
Хотя этот тип в настоящее время исчез в
Германии в силу преобладания кельтской или туранской расы и хотя
в Скандинавии он к его выгоде изменен был цивилизацией, но до
сих пор еще встречаются любопытные примеры атавизма, или возвращения
к первоначальному типу.
Эти случаи попадаются главным образом среди
людей норманнского или скандинавского происхождения.
Можно привести некоторые примеры в скандинавских округах Англии.
Череп Роберта Брюса, принадлежавшего к представителям чистой норманнской
крови, представляет пример таких возвратов.
Другой пример доставляет череп святого Мансюи
или Мансюэля, апостола бельгийской Галлии, бывшего в IV веке епископом
Туля в Лотарингии. Еще более замечателен пример — Krai-Likke,
датского дворянина, жившего в XVII веке, череп которого принадлежит
к неандертальскому или к канштадтскому типу, с покатым лбом и
огромным развитием надбровных дуг.
Череп Мансюи, епископа из Туля
Цейс, Пёше, Пенка и другие писатели собрали
много мест из древних авторов, где говорится, что германцы были
высокого роста, с белокурыми волосами, голубыми глазами, как у
современных скандинавов. Авзоний описывает белокурые волосы и
голубые глаза молодой шведской девушки.
Лукан упоминает о flavi Suevi (лат. белокурые
свевы), Клавдиан о flavi Sicambri (лат. белокурые сикамбры); Марциал
оflavorum genus Usipiorum (лат. род белокурых узипиев).
Тацит говорит о truces et caerulei oculi,
rutilae comae, magna corpora (лат. «свирепые и голубые глаза,
рыжие волосы, огромные тела») германцев; по Кальтурнию Флакку,
Kutili sunt Germanorum vultus et flavi proceritas Hispaniae (лат.
«Рутилы — это племя германцев и белокурая знать Испании»), а Прокопий
описывает готов как высоких и красивых, с белой кожей и белокурыми
волосами.
Существует поверхностное сходство между
тевтонами и кельтами, но они радикально отличаются формой черепа.
Никакой антрополог не допустит, чтобы черепа из рядовых могил
и из круглых курганов принадлежали к одной и той же расе.
Однако же обе расы были высокого роста,
с весьма развитыми членами и белокурыми волосами. Но розовый и
белый цвет лица тевтонов отличается от более яркого цвета лица
кельтов, расположенных к веснушкам. Глаза у чистых тевтонов голубые,
а у кельтов зеленые, серые или серо-голубые.
Волосы у тевтонов золотистые, у кельтов
часто ярко-рыжие. В римский период галлы описывались похожими
на германцев, но менее высокими, менее белокурыми, менее дикими.
Де Картфаж предполагал, что, может быть,
эта раса простиралась далеко к востоку. Он думает, что тот же
тип можно распознать в айносах (айнах) Японии и Камчатки и в тодасах
Нейльгерри (племя тода в Нилгирри, «Голубых горах»), не представляющих
никакого сходства со смежными племенами.
Но айносы и тодасы совершенные долихокефалы
и с этой точки зрения отличаются от брахикефалов японцев и дравидийцев.
Профиль у них еврейского типа; вместо редкой бороды монголов и
дравидийцев у них такая же густая борода, как у скандинавов, и,
подобно многим северным европейцам, они имеют много волос на груди
и на других частях тела.
